Механика Ньютона


Механика Ньютона пролила яркий свет на вопрос, о котором мы говорим. Законы Ньютона содержат в себе не только законы движения тел, но и формулировку свойств пространства и времени, в котором эти тела движутся. В самом деле, первый закон Ньютона дает определение инерциальной системы отсчета и утверждает, что свойства пространства и времени таковы, что такие системы отсчета действительно существуют. Другие два закона движения справедливы именно в инерциальных системах отсчета. Для Ньютона было ясно, что прежде чем формулировать законы движения нужно указать, к каким системам отсчета они относятся. Существование в механике Ньютона привилегированных (а именно инерциальных) систем отсчета решает спор между сторонниками системы Коперника и сторонниками системы Птоломея в пользу Коперника.
С появлением в 1916 г. общей теории относительности Эйнштейна этот давно заглохший спор снова оживился: в новой теории стали усматривать доводы в пользу второй из указанных выше точек зрения, а именно в пользу той, согласно которой обе системы — Коперника и Птолемея — равноправны. Так, в книге Эйнштейна и Инфельда «Эволюция физики» мы читаем: «Можем ли мы сформулировать физические законы таким образом, чтобы они были справедливыми для всех систем координат, не только для систем, движущихся прямолинейно и равномерно, но и для систем, движущихся совершенно произвольно по отношению друг к другу? Если это можно сделать, то наши трудности будут разрешены. Тогда мы будем в состоянии применять законы природы в любой системе координат».
 «Борьба между воззрениями Птолемея и Коперника, столь жестокая в ранние дни науки, стала бы тогда совершенно бессмысленной. Любая система координат могла бы применяться с одинаковым основанием. Два положения — «Солнце покоится, Земля движется» и «Солнце движется, а Земля покоится» — означали бы просто два различных соглашения о двух различных системах координат».
«Могли бы мы построить реальную релятивистскую физику, справедливую во всех системах координат, физику, в которой имело бы место не абсолютное, а лишь относительное движение? Это, в самом деле, оказывается возможным».