Отличие гелиоцентрической системы Коперника от старой


Птолемей имел в своих руках почти те же самые числа, которые в его системе равнялись отношению между диаметрами деферентов и диаметрами эпициклов соответствующих планет. Но он не понимал, что эти числа дают относительные расстояния планет от Солнца. В геоцентрической системе можно было произвольно изменять размеры орбит отдельных планет, лишь бы сохранилось отношение между деферентом и эпициклом для каждой планеты в отдельности.
В системе Коперника эпициклы внешних и деференты внутренних планет отождествлялись с орбитой Земли и тем самым фиксировались их размеры, произвольное изменение которых стало невозможным. Планетная система приобрела определенность и единство, которых не было до открытия Коперника. Коперник дал правильный и точный план планетной системы, составленный в едином масштабе, но определение этого масштаба в виде расстояния между Землей и Солнцем, выраженного в обычных земных единицах (в стадиях или километрах), требовало такой точности наблюдений, которая была недоступна в то время, когда еще не была изобретена зрительная труба.
Однако важнейшее отличие гелиоцентрической системы Коперника от старой геоцентрической системы состояло в том, что Птолемеева теория давала лишь формальное геометрическое объяснение видимым движениям планет, Коперник же раскрыл истинное строение планетной системы. Птолемееву систему можно сравнить с фотографией фасада здания, которая дает лишь внешний, односторонний вид его, а систему Коперника-с полным архитектурным проектом.
В первой же части своего сочинения Коперник говорит о другом движении Земли — ее суточном вращении вокруг оси, чем объяснялась смена дня и ночи, видимое вращение небесной сферы и связанные с ним явления восхода и захода светил. Коперник приводит возражения Птолемея против довода о вращении Земли вокруг оси, состоявшие в том, что при таком вращении огромная масса Земли должна бы разлететься на части, а «отвесно падающие тела не попадали бы прямо по отвесу на назначенное им место, уже отнесенное прочь с этой огромной скоростью. К тому же и облака, и все парящее в воздухе, мы видели бы несущимся всегда к западу».
Исходя из простых соображений, Коперник утверждает, что небесная сфера должна быть неизмеримо больше Земли и поэтому «зачем нам продолжать еще сомневаться в естественной и соответствующей ее форме подвижности Земли, а не в том, что движется вся Вселенная, пределы которой неизвестны и непостижимы? И почему нам не отнести видимость суточного вращения к небу, а его действительность к Земле? И это происходит так же, как говорит виргилиев Эней: «В море из порта идем и отходят и земли и грады». Потому что, когда корабль идет по спокойной воде, все, что находится вне его, представляется морякам движущимся в соответствии с движением корабля; сами же они со всем, с ними находящимся, будто стоят на месте. Это же, без сомнения, может происходить и при движении Земли, так что можно прийти к мнению, будто вращается вся Вселенная».
«Что же теперь сказать нам об облаках и обо всем остальном, так или иначе парящем, опускающемся или поднимающемся в воздухе, как не то, что движется не только суша вместе со связанной с ней водяной стихией, но и немалая часть воздуха и все, что так или иначе соединено с Землей. Может быть, тем же законам природы, что и Земля, подчинен и ближайший к Земле воздух, смешанный с земным или водным веществом; может быть, воздух только приобретает это движение в силу сопротивления, заимствуя его от Земли, благодаря смежности с ней при ее вечном вращении».
И дальше: «Поэтому ближайший к Земле воздух вместе со всем в нем парящим должен казаться спокойным, если, как это случается, его не гонит то туда, то сюда ветер или любая другая внешняя сила».